Чтобы увидеть механизм в действии, достаточно посмотреть на рынок ценных бумаг с аукционной ставкой, своего рода долгосрочное долговое обязательство, изобретенное в 1980-х гг. Нововведение заключалось в том, что ставка процента по этим ценным бумагам пересматривалась в ходе аукциона каждые семь, 28 или 35 дней, что давало возможность держателям бумаг каждый раз распродавать их. В теории инструмент позволял сочетать интересы обеих сторон. Заемщик приобретал долгосрочные обязательства фактически под краткосрочные проценты. Для держателя же это был ликвидный и высокодоходный инструмент. В итоге рынок этих ценных бумаг вырос до 330 миллиардов долларов.
По словам Пола Кругмана, если детально проанализировать это инструмент, в сухом остатке мы получим обычный банковский заем. С одной стороны у нас инвесторы, которым важно иметь возможность в любой момент перевести бумаги в наличные деньги. С другой – долгосрочные заемщики. Сотни лет истории банковского дела подтверждают нестабильность подобной «трансформации сроков». Совершенно естественно, что в феврале 2008 года бумаги с аукционной ставкой дали сбой, когда все ринулись за наличностью. Держатели бумаг вдруг обнаружили, что никто больше не хочет приобретать долговые обязательства, и их наличность оказалась «запертой». Если бы рынок бумаг с аукционной ставкой был банком, можно было бы сказать, что банк испытал кризис ликвидности. Хотя рынок ценных бумаг с аукционной ставкой не регулировался, как банковская система.
Время от времени создается впечатление, что рынок находит оптимальные пути саморегулирования. Банки страхуют свои риски в таких компаниях, как AIG. Это позволяет им уменьшить величину отчислений в резервы и повысить рейтинг своих ценных бумаг до ААА. Все бы хорошо, но только AIG на сегодняшний день практически банкрот. Банки и страховщики, работавшие на рынке ссудного капитала, обещали инвесторам, что, как и в случае с обычными банковскими депозитами, они, по меньшей мере, смогут получить свои деньги. Когда один из денежных фондов нарушил это обещание после банкротства Lehman Brothers, и спрос на наличность подскочил настолько, что грозил разрушить всю систему кредитования, ФРС вынуждена была вмешаться.
Читайте также:
- Мотивы менеджеров
Однако мотивы менеджеров несколько глубже, чем просто обмануть акционеров и поставить ранчо на кон. - Финансовый рынок до сих пор пребывает в состоянии глубокой депрессии
Несмотря на то, что ряд активов таких, как высоконадежные корпоративные долговые ценные бумаги, силь - Непрошеный совет
Подобные модели выглядят вполне объективно, но каждая имеет свой контекст – осуществить продаж - Повышенный коленный рефлекс
Если систему нужно спасать, это верный знак того, что ей необходимо регулирование. Следуя этой логик - Старые добрые времена
В 1970 в Goldman Sachs работало 1300 человек. В конце прошлого года в штате банка было порядка 30000